Сочинение на тему

"Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха


Сочинение по русскому языку и литературе по произведениям русской и зарубежной литературы


"Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха

Сочинение на тему: "Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха


Найти сочинение на тему:


Сочинения по литературе по произведениям русской и зарубежной литературы


"Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха


"Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха.

Вячеслав Пьецух вошел в литературу в эпоху гласности.
Проза "новой волны", как принято ее называть, отличается многообразием и сложностью.
Наиболее популярной тенденцией современной литературы остается социальное направление.
Действие рассказов и повестей Пьецуха не привязано к какой-то конкретной среде обитания.
Оно может происходить и в деревне, и на сибирском прииске, и в большом городе. Не имеет решающего значения социальная принадлежность персонажей - это могут быть рабочие, крестьяне, интеллигенты. Существенно другое: установка на достоверность авторского персонажа. Для автора наиболее достоверен он сам - писатель.
Таким образом, важна не социальная, а все-таки художественная характеристика. Писатель и есть ведущий персонаж. Но это нельзя понимать так, что Пьецух пишет автобиографическую прозу. Нет, перед нами литература в широком смысле. Просто писатель выступает в самых различных обличьях, за которыми безошибочно угадывается автор. Как правило, автор выдвигает на первый план писательские таланты любимого персонажа.
Критики причисляют В. Пьецуха к "ироническому авангарду". Действительно, ирония у него откровенна и даже декларативна. Еще в 60-х годах ирония стала реакцией на оболганные лозунги. Красивые и хорошие слова обесценили плохие люди. Пафос оказался неуместен. Многие отказались от слов вообще и обратились к рок-культуре, музыке. Вконец разрушили словесную ткань поэты и писатели-авангардисты.
Новым путем для литератора стала ирония универсальная, подвергающая сомнению все возможные установления, принципы г. идеалы. Рассказ Пьецуха "Билет" - программный для писателя и для всей "новой волны". Его герой - бич, бродяга, бездельник - изрекает истины о необязательности счастья и обязательности несчастья. Он утверждает, что без несчастных "мы будем не мы, как Афродита с руками уже будет не Афродита. Вы спросите, почему? Да потому, что всеобщее благосостояние - это та же самая сахарная болезнь, и организм нации... обязательно должен выделять какой-то горестный элемент, который не позволит нации заболеть и ни за что ни про что сойти в могилу".
Много еще умного говорит Паша Божий. Но давайте вспомним, с чего начинается рассказ: "Бич Паша Божий, которого..." - и так далее. Пьецух вставил обыкновенного Пашу в сочетание "бич Божий". Но автор идет на это, задавая тон всему повествованию.
Эстетика "иронического авангарда" наиболее полно выражена в повести В. Пьецуха "Новая московская философия". Повествование ведется от имени рассказчика, человека обстоятельного и неспешного. Он размышляет о соотношении жизни и литераторы, о значении литературы в бытии русского человека. Реальность у Пьецуха парадоксальна, она строится в соответствии с литературными канонами, - на основе той действительности, которая разыгрывается в рамках сюжета "Преступления и наказания".
Эта реальность обыденна и абсурдна. "Скорее всего литература есть, так сказать, корень из жизни, а то и сама жизнь, но только слегка сдвинутая по горизонтали, и, следовательно, нет решительно ничего удивительного в том, что у нас куда жизнь, туда и литература, а с другой стороны, куда литература, туда и жизнь, что у нас не только по-жизненному пишут, но частью и по-письменному живут..."
Писатель как будто посмеивается над особенностями русского характера, привыкшего в духе примитивного реализма воспринимать литературу как непосредственное отражение жизни и как руководство к действию. Поиронизировав по этому поводу, он тут же перекидывает мостик в реальность, предварительно заметив, что в жизни неоднократно повторяются сцены и эпизоды, описанные в литературе.
Сюжет повести "Новая московская философия" разворачивается в 1988 году в коммунальной квартире из двенадцати комнат в Москве. Он построен вокруг смерти старушки Пумпянской, бывшей владелицы всего дома. Теперь Пумпянская занимает маленькую темную комнатушку. Кому достанется эта комнатушка, и решают герои - соседи по коммуналке. Решают они этот насущный жилищный вопрос "демократическим путем в условиях гласности", - так говорит графоман-доносчик.
Стоит обратить внимание на то, что каждый человек уже не боится иметь свое мнение. Свою собственную "философию" имеет теперь всякий: от пятилетнего Петра, который, сидя на горшке, говорит, что песням его научила жизнь, до местных философов Белоцветова и Чинарикова, рассуждающих об извечных категориях добра и зла, о смысле жизни.
Идеалист Белоцветов, вознамерившийся таблетками излечить человечество от подлости, считает, что "всякое зло отчасти трансцендентально, потому что человек вышел из природы, а в природе зла и в заводе нет". Его оппонент Чинариков утверждает, что в природе нет добра, что "добро бессмысленно с точки зрения личности". Но -споры доморощенных философов разбиваются об убеждение юного Митьки Началова, что "жизнь - это одно, а философия - это совсем другое".
Новая московская философия рождается в сознании общества, у которого "с некоторых пор... и зло не как у людей, и добро не как у людей, превращенные они какие-то, пропущенные через семьдесят один год социалистического строительства". Добро и зло стали амбивалентны, вообще расплылись. И Митька Началов, который, вздумав подшутить, по сути дела убивает старушку Пумпянскую. Дело в том, что он выкрал у нее старую фотографию её покойного мужа. Затем, соорудив хитрую линзу, спроецировал изображение так, что старушка ночью в темном коридоре стала видеть "призрак" давно умершего супруга. Конечно, Митька мельче Родиона Раскольникова, который хотел доказать хотя бы, что он не "тварь дрожащая".
Вячеслав Пьецух создает особую атмосферу повести, в которой парадоксальным образом, как это возможно в игре, соединяется реальность и условность, драматизм и смех. Автор то развенчивает роль литературы в обществе, всячески утрируя ее, то стремится возродить ее гуманистические ценности через очищение смехом.
Вывод всей повести автор передоверяет философствующему фармакологу Белоцветову: "... В процессе нравственного развития человечества литературе отведено даже в некотором р"оде генетическое значение, потому что литература - это духовный опыт человечества в сконцентрированном виде и, стало быть, она существеннейшая присадка к генетическому коду разумного существа, что помимо литературы человек не может сделаться человеком". Но это высокое и прекрасное значение литературы низводится до нуля предыдущим диалогом Белоцветова с Митькой, который не читал "Преступления и наказания".
Автор иронически соединяет литературу с конкретной "органически литературной" реальностью. В повести петербургский вариант преступления оказывается серьезнее московского. Московская философия идет не от бонапартизма, а от душевной бедности.
Художественные особенности повести складываются из иронической интонации, игры с классическими образами и мотивами, неожиданного ракурса восприятия человека и мира. Повесть разбита на главы по дням недели. "Пятница", "Суббота", "Воскресенье". Это наводит на мысль, что с малыми изменениями и другие пятница, суббота, воскресенье такие же. Содержание жизни исчерпывается какими-то постоянными, едва ли не ритуальными занятиями. Исчезновение старушки Пумпянской несколько поколебало эту застойную атмосферу, но не разрушило ее. Все будет повторяться.
Повторяющуюся структуру имеет каждая глава. Вначале - авторское слово о роли литературы или соотношении се с жизнью. Затем - описание быта коммуналки, вслед за ним - философские споры Чинарикова и Белоцветова, которые как бы смыкаются на каком-то уровне со словом автора. Следующая глава открывает следующий день, и построена так же. Спиральная конструкция все больше нагнетает какое-то безумие, когда еще живого человека уже вычеркнули из жизни.
Нет спасенья - от пошлости, от тошнотворности исторических повторов, от необъяснимости нашего "коммунального" житья.
Необыкновенная популярность Вячеслава Пьецуха объясняется, может быть, еще и тем, что ирония его не злая, не убийственная. Она всепонимающая. Писатель всегда дает возможность читателю выбрать из многих предоставленных на обсуждение вариантов свою философскую концепцию бытия. А если не выбрать, то убедиться в том, что мир пестр и многозначен, и невозможно остановиться на одной жесткой схеме.
Яркий тому пример - рассказ "Анамнез и Эпикриз". Заглавие рассказа содержит медицинские термины, ставшие кличками для больничных котят. Эта парочка обосновалась в больничной палате, где обретаются шесть человек: милиционер Афанасий Золкин, грузчик Сергей Чегодаев, мелкий профсоюзный работник Оттоманчик, слесарь-наладчик Ваня Сабуров, профессиональный вор Эдуард Маско, и автор - гнилой интеллигент, по общему заключению.
Не удивительно, что такая разношерстная компания рано или поздно порождает неразрешимый конфликт. В один прекрасный день в палате начинается драка. Описание побоища сопровождается комментарием автора-интеллигента: "Вообще я страдаю дурной повадкой воспарять мыслью, как нарочно, при самых неблагоприятствующих обстоятельствах. Вокруг бушевала схватка, стекла звенели, трещала, ломаясь, мебель, свирепые выкрики будоражили отделение, а я лежал в своей койке и умственно присматривался к следующей идее: видимо, принципиальное отличие русского народа от всех прочих народов состоит в том, что русские... как бы это выразиться поосторожнее, друг друга не обожают. Вот голландцы стоят друг за друга горой, и скорее папа римский отречется от католичества, чем голландец отречется от соголландца".
В воздухе летают сначала больничные подушки, затем табуреты, а мы следуем за рассуждениями о проблемах русской нации: "Мы до того доразвивались, что у нас вывелись десятки подвидов русских, одни из которых суть безусловно русские, а другие тоже русские, но иначе... Шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на чужака. Отсюда умышленное вредительство, разбой средь бела дня, боевое выражение физиономий, халатное отношение ко всему. Нужна всеобъединяющая идея, - политическая, экономическая..."
Чем острее развиваются события, тем отчаяннее мысль героя: "Мы развиваемся очертя голову, и поэтому в русской среде созревают противоречия такой исполинской силы, что ужасно заманчиво - просто жить. Вот по ту сторону Эльбы только и развлечений что с толком потратить деньги, а у нас; в том-то наше преимущество и судьба, что мы живем в таком животрепещущем, остром стиле! Тогда не надо нам никаких всеобъединяющих идей, кроме родного русского языка, который помимо наших слепых усилий сам все решит и все определит на свои места". Как раз на этом месте в голову героя угодили бутылкой из-под нарзана. Он потерял сознание. К обеду всех доставили в клинику Склифасовского и что интересно, положили всех в одну палату.
Вячеслав Пьецух - необыкновенно популярный писатель.
Всякая его новая или переизданная книга идет нарасхват.
Это говорит о том, что Пьецух ухватил в нашей сложной современной жизни что-то наиболее важное, что затрагивает мысль и чувства читателей.



Сочинения на все темы школьной программы


"Иронический авангард" Вячеслава Пьецуха

Сочинения по русскому языку и литературе на все темы школьной программы.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru